Bishoujo Senshi Sailormoon is the property of Naoko Takeuchi, Kodanshi Comics, and Toei Animation.  

Кагами-сама 

Большое приключение

 

Часть 1

Сила, способная изменить мир

Усаги и Мамору окутала тьма и со всех сторон на них хлынул мягкий, приятный голос:

- Когда-то давным-давно жила принцесса, тоскующая по своим умершим родителям.

- Ой! – вскрикнула Усаги и прижалась к своему другу. Мамору обнял ее, с непониманием оглядываясь вокруг.

А голос продолжал вещать:

Сильно запахло розами. Мамору, у которого с некоторых пор появилась аллергия на эти цветы, наморщил нос и чихнул.

И лишь только затихли последние слова, как яркий свет ударил в глаза, зазвучала громкая музыка и голоса людей. Усаги и Мамору стояли посреди широкой улицы, а мимо них шли юноши и девушки в школьной форме.

Усаги и Мамору, слегка ошарашенные, смотрели на нее.

На них никто не оглядывался, шли занятые своими делами.

Мамору дернул ее за хвостик.

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Темные силуэты играют сценку.

Женщина восхищенно охает.

Мужчина:

Женщина:

А вокруг прыгают крохотные зайчики и с каждым мгновением их становится все больше. Все больше!

Вакаба болтала без умолку, говорила обо всем на свете. Усаги, держа Мамору под рук, смотрела во все глаза, стараясь ничего не пропускать, а мир жил, дышал и неторопливо тек из прошлого в будущее.

Новеньким показали все: корпуса, площадки для игр, классы, лестницы, а, в конце концов, их привели в сад, где стояла оранжерея в форме птичьей клетки. И розы, розы вокруг. Мамору тяжело вздохнул, а Усаги восхищенно всплеснула руками.

К ним вышла девушка. Она была сама похожа на цветок: зеленые глаза, темно-синие волосы, уложенные в замысловатую прическу, коричневая кожа.

Химемия улыбалась.

Мамору же в это время словно потянуло в дальний конец хрупкого строения. Там цвели изумительные темно-бордовые розы, от которых шел приятный, нежный аромат.

В дверях стояла высокая девушка с длинными розовыми волосами, затянутая в черный мальчишеский костюмчик.

Но девушка смотрела только на Мамору. Усаги вертела головой, силясь понять, что же случилось.

Утена посмотрела ему прямо в глаза и твердо сказала:

Лифт двинулся вверх.

Один этаж пройден.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Дверцы расходятся в стороны.

Микки нажал на стоп секундомера и записал время.

Все сходилось.

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Обе тени хватаются за головы.

Темные силуэты играют сценку.

Усталый, согнутый в три погибели мужчина еле идет по дороге, волоча за собой меч.

Появляется женщина со сложенными в молитве руками.

К ней подходит другой мужчина.

Оба смеются и, взявшись за руки, уходят.

А вокруг, заполняя все, прыгают крохотные зайчики. И их все больше.

Опять одна тень другой на ушко:

Мамору и Усаги стояли около ворот.

Мамору повесил голову.

А Сэйлор Мун все еще перевоплощалась.

Наконец, после всех положенных поворотов и прыжков, Такседо протянул руку к ручке на воротах. Начался ритуал открывания. Это был долгий и тяжелый процесс с использованием воды и каменных блоков. В любой момент все сооружение грозило рухнуть и похоронить под собой незадачливых прохожих.

Ага, лестница! Уходящая в небо!

Такседо Маск и Сэйлор Мун, убитые наповал, смотрели вверх, где, среди облаков, терялась арена.

Сэйлор Мун упала на землю и залилась слезами.

И вверх.

Так прошло три часа.

Мамору взглянул наверх и только махнул рукой.

Прошло еще часа два.

Вконец измученные, едва живые, Сэйлор Мун и Такседо Маск вползли на арену через арку. Было уже довольно темно и прохладно. Все разноцветноволосые жители этого мира сгрудились около костерка и что-то тихо пели про свой апокалипсис юности.

Мамору, отдышавшись, крикнул:

Утена в двухцветном костюме и как-то подозрительно укоротившимися волосами приоткрыла один глаз, огляделась, а потом опять погрузилась в мечтания о своем прекрасном принце, путешествующем на белом коне.

Утро застало дуэлянтов вповалку спящими на арене. Где-то внизу шла обычная жизнь, пели обычные птицы, а здесь, как дамоклов меч, висел над головой замок, рядом с которым с некоторых пор сияла немеркнущая звезда. Полная идиллия, если бы не одно но… народ стал потихоньку просыпаться.

Первым принял относительно вертикальное положение Саёнджи. Не раскрывая глаз, он принялся шарить вокруг в надежде найти хоть что-то, чем можно было бы унять головную боль. То, что он нашарил, дало ему пощечину и дико завизжало. Пришлось разлепливать веки, настраивать резкость. Однако, сразу после разъяснения ситуации, ему захотелось впасть в летаргический сон и пробыть там лет эдак двести. Да, быть может хоть к этому времени Нанами успокоится.

А сирена Нанами разбудила уже всех остальных, в том числе и многочисленных разноцветных зайчат, которые от испуга стали метаться вокруг, подобно средних размеров урагану.

Саёнджи пожал плечами, попытался встать, что удалось ему раза с пятого.

К ним подошли относительно отдохнувшие Мамору и Усаги.

Утена отряхнула брюки, одернула курточку.

В нижнем левом углу возникла комментаторская кабина, где гордо восседали две девочки-тени.

Саёнджи крупным планом, он сразу подбирается, улыбается в камеру, машет рукой.

Камера опять показывает участников дуэли.

Цветные зайчата беззаботно шляются по арене, беззастенчиво пристают к людям, мешают, как могут.

Дуэль начинается.

Первая тень:

- Выпад, защита, выпад, защита, выпад… - зевает, - защита, - опирается головой о ладонь и сонно бормочет, - выпад, защита, выпад…

Вторая тень играет на тетрисе и совсем не интересуется происходящим.

Первая тень:

Вторая тень, не отрываясь от игры.

Не то, чтобы Мамору приходилось туго…

Саёнджи хмыкнул.

Все вздохнули.

Выпад, защита. Выпад, защита.

И вдруг, почти неуловимое движение… Звенят колокола лазурного замка.

Обе тени хватаются за головы, вскакивают:

Все исчезает. На темном экране лишь Утена, упавшая на колени, и Мамору, стоящий в стороне.

К нему подходит Химемия, останавливается у него за спиной.

Свет гаснет. Совсем. Тьма.

(Автор: Вот! Если не знаешь чем продолжить, лучше убери вообще все и начни с новой строки).

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Обе тени кормят зайчат капустными листьями.

Темные силуэты играют сценку.

Мужчина сидит, привалившись к дереву, смотрит на небо, видимо бредит:

Звезда морщится и отворачивается. Мужчина тяжело вздыхает и засыпает.

Исчезает.

Женщина и мужчина с двумя детьми.

И зайчики, зайчики.

Опять одна тень другой на ушко:

(Автор: Да! Скажи мне спасибо! – пауза. Пауза затягивается. – И так всегда!)

Усаги вцепилась в локоть Мамору.

Та покраснела и сделала маленький шаг в сторону.

 

Несколько мгновений все стояли, как громом пораженные. Наконец шок стал потихоньку отступать.

Снова розы. Мамору – темно-бордовая. Саёнджи – зеленая.

Снова звенят колокола лазурного замка.

Снова безумная карусель.

Такседо отшатнулся.

Мамору покосился на Усаги. Та готова была вот-вот заплакать. А время уходило. Все ждали.

Однялся дикий визг.

Крупный план: Саёнджи улыбается, откидывает с лица зеленую прядь.

В руках девочек-теней появились плакаты, на них надписи: “Саёнжди – чемпион!” “Мы любим тебя, Саёнджи!”, “Порви его, Саёнджи!”

И только Усаги машет крошечным флажком с именем Такседо Маска.

Противники сошлись.

И так всегда. Проходит миг или проходит вечность. Нет большой разницы. Нет разницы вообще.

Но долго так тянуться не может.

Не может?

Не может…

Вот, вот, вот…

Кружатся зеленые лепестки.

Звенят колокола лазурного замка.

Рыдают девочки-тени.

Ты устал, храбрый воин?

Ты устал…

Вперед выходит Микки.

Такседо смотрит на Усаги. Сэйлор Мун подбегает к нему, обнимает:

И в его душе звенит тонкий, едва слышный голос: “Да, да, нам надо спешить”.

Он кивает.

В руках Микки появилась рапира.

Разноцветные зайчата приутихли, разбрелись в разные стороны, большинство уснуло и, казалось, что местами арена покрыта яркими мягкими ковриками.

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Сквозь рыдания.

Темные силуэты играют сценку:

Мужчина идет по полю, с каждым шагом поднимая тучи мотыльков.

Исчезает.

Женщина и мужчина с тремя детьми ловят сачком бабочек:

-А вот эта такая красивая! Лови! Лови!

Зайчата все спят.

Опять одна тень другой на ушко:

Вот Химемия разносит цветы. В который раз за сегодня. Такседо Маску – темно-бордовая, Микки – нежно-голубая.

Звенят, звенят колокола лазурного замка.

И Меч Диоса в руках Мамору. Сверкают клинки. Поет сталь.

Круговорот духовых, ударных, струнных не прекращается.

Он не был слаб. Нет, ни в коем случае… Просто его жизнь – постоянный поиск гармонии. Во всем.

Мелодично пропел Меч Диоса и голубые лепестки закружились в воздухе.

Звенят колокола лазурного замка.

А потом – тишина, молчат все, даже неугомонные зайчики.

Да.

Джури встряхнула оранжевыми локонами, сжала в ладони медальон.

- Я не собираюсь отступать, Маска. Однако… - она задумалась, но затем, видимо что-то решив для себя, твердо сказала, - Я вызываю тебя на дуэль!

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Вместе:

Но вдруг:

Испуганно:

Вместе:

Темные силуэты играют сценку:

Мужчина пробирается сквозь густые заросли, постоянно оглядываясь:

Исчезает.

Женщина и мужчина с четырьмя детьми идут по зоопарку.

Младший ребенок испуганно плачет, его успокаивают. Издалека – голоса девочек-теней:

Слышится рев хищников. Зайчата испуганно шарахаются в стороны.

Опять одна тень другой на ушко:

Две розы в центре внимания: темно-бордовая – Мамору и оранжевая – Джури.

Лишь для них звенят колокола лазурного замка.

Вот мечи в руках дуэлянтов: Меч Диоса – Мамору и тонкий изящный клинок – Джури.

(Автор кричит, размахивая пачкой банкнот: - Ставлю на обоих! – тяжело вздыхает. – Быть может хоть раз в жизни повезет…)

Но зрители не спешат, сидят усталые, беседуют о чем-то своем. Лишь Сэйлор Мун не спускает с Мамору глаз, кажется, она вот-вот заплачет. Все, впрочем, как обычно.

… как обычно…

Автор вместе со стулом рухнул на пол, а девочки-тени вскочили, рвут на себе волосы и кричат:

Меч Диоса, падая вниз, задел острием розу Джури. Кружатся оранжевые лепестки.

Звенят колокола лазурного замка.

Невероятно. Нет, невероятно. Совсем.

“Ух, пронесло,” – подумал Мамору и судорожно сглотнул.

Джури передернула плечами и отошла, она потеряла интерес ко всему происходящему. А перед Такседо стояла новая преграда. Преграда по имени Нанами.

Разноцветные зайчики переполошились. Всем известна вспыльчивость Нанами. Этот нежный, прекрасный цветок…

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Первая тоже укололась, отбросила розу. Обе со злостью топчут ее.

Обе хмыкают, задирают носы и расходятся.

К остаткам цветка подбегает цветной заяц и съедает их.

Темные силуэты играют сценку.

Мужчина склоняется над необычной формы соцветием, легко касается лепестков.

Исчезает.

Женщина, мужчина и пятеро детей в саду поливают куст пионов.

А лепестки облетают и уносятся вслед за ветром в необозримые дали.

Опять одна тень другой на ушко:

Все на месте. Даже огонь в глазах.

Крупный план Нанами, она смущенно улыбается но быстро приходит в себя, (а может это просто игра?) и посылает всем воздушный поцелуй.

Звенят колокола лазурного замка.

Схватка началась!

Кролики всех цветов навязчиво лезут в комментаторскую кабину и начинают все жевать.

- Сегодня зайцы прожорливы, как никогда.

“Осталось совсем немного, - думал Мамору. – Эта, да еще один. И все. Все! Не может быть”.

Ах, как прекрасна Нанами! – чудесные веера с видами Фудзиямы исчезают в бездонных желудках выросших до невероятных размеров кроликов. - Сегодня зайцы прожорливы, как никогда.

(Автор отчаянно скучает, все его мысли и идеи взяли долгосрочный отпуск и укатили на Канары. Вот хорошо! Значит самому можно рвануть куда-нибудь на север и отвести душу блаженной прохладой.

(Персонажи: - Давай, кончай! Достал уже!

Автор: - Э-хе-хе-хе-хе…)

С Нанами оказалось не так просто справиться. Быстрая и верткая, она легко уходила от атак Мамор и успевала “укусить” сама. В ее голубых глазах горел такой азарт, что становилось ясно – эта дуэль надолго и всерьез. Да, скоро это не кончится.

(“Это вообще никогда не кончится!” – с тоской подумал автор, но поймав на себе косые взгляды, быстро замолчал.)

Такседо Маск отбивался уже на полном автомате, с каждой минутой теряя остатки смысла.

“Ах, что делать? Что делать? – Усаги грызла ногти и была готова заплакать.

(- Что делать, что делать… Сухари суши… Извините, опять отвлекся.)

Все остальные пребывали в полной апатии, безрадостное настроение передалось и цветным зайчикам, которые без дела и без цели слонялись по арене в поисках чего-либо съедобного. От комментаторской остались лишь девочки-тени на колченогих стульях.

Желтые лепестки кружатся и тихо падают безмолвными свидетелями былой красоты.

Звенят колокола лазурного замка.

А ей на смену встал Тоуга. И здесь, как положено в достаточно напряженные моменты повествования, поднялся ветер. Пока достаточно слабый, способный лишь взъерошить волосы и поиграть плащом Маски, но с каждой минутой он крепчал, и, уже совсем скоро стало ясно, что добром все это не кончится.

( - Не кончится! – вскрикнул автор и громко зарыдал.)

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Темные силуэты играют сценку.

Мужчина, едва передвигая ноги, заходит в город. Вокруг суетится множество людей, все куда-то спешат. Его толкают и кричат на него, он молчит и просто идет вперед.

Исчезает.

Женщина, мужчина и шестеро детей сидят за столом. Молятся. Явно слышны последние слова:

Одна тень другой на ушко:

Темно-бордовая роза – Маска-сама.

Красная роза – Тоуга-сама.

Меч Диоса…

Катана…

Звенят колокола лазурного замка.

Такседо ударил первым.

Тоуга улыбнулся, ничего не ответил. Изящно отбил выпад Мамору и атаковал сам. Он играл, и его игра была хороша.

Усаги посмотрела на нее полными слез глазами.

“Да, - подумал Мамору, - я не из этого аниме, мне не понять”.

И что дальше?

(Автор задумчиво чешет затылок, вздыхает, виновато оглядывается.)

Ветер усиливается, стареет на глазах, набирает скорость и цвет. Небо затягивают темные, тяжелые тучи, но, какими бы плотными они ни были, сияет звезда у острого шпиля лазурного замка.

Зайчики обеспокоены, они ищут укрытие, и вскоре от них не остается ничего. Они ушли, покинув безумных людей. Но им на смену прямо посреди каменной кладки пробились ростки роз, развились в мгновение ока и зацвели. Белые, зеленые, голубые, оранжевые, желтые, красные и темно-бордовые цветы, крепко цепляющиеся за свою недолгую жизнь.

Дуэлянтам стало тяжело двигаться, сначала они пытались обходить розы, но потом перестали обращать на них внимание.

Слабые одинокие капли упали на плиты, тяжело расплескав свою первозданную суть. Ветер воет голодным волком, знает, что еще чуть-чуть – и умрет.

Потемнело совсем, и лишь одинокая звезда освещает арену.

Темп ускоряется. И Тоуга, и Маска предчувствуют конец, только вот, кто выйдет победителем… Сверкают клинки, визжат от соприкосновения друг о друга. Злятся.

Безучастные тучи, в конце концов, заняли положенные места, и рухнул бесподобный дождь. Дождь без начала и конца. Но за мгновение до него, Меч Диоса, яростно вскрикнув, коснулся розы Тоуги. Кружатся красные лепестки и тут же падают, сбитые тяжелыми небесными слезами.

Звенят колокола лазурного замка.

Потоки воды заполняют все вокруг, срывают цветы и уносят их вниз. Великолепный цветопад. Белые, зеленые, голубые, оранжевые, желтые, красные и темно-бордовые. Весь мир заполняют они, бесконечно прекрасные.

Тоуга опустил меч, наклонился, выловил проплывающую мимо розочку, выпрямился.

Спотыкаясь на каждом шагу к Мамору бежит Усаги.

Такседо подходит к ней, помогает встать. Оба смотрят вверх, где, бледнея с каждой минутой, умирает звезда.

Слухи распространяются!

Одна тень другой на ушко:

Темные силуэты играют сценку:

Мужчина лежит под открытым небом, вокруг бесконечность степей, смотрит вверх, протягивая руку к далеким светилам.

Два креста на кладбище, вокруг стоит множество людей. Слышится шепот:

Одна тень другой на ушко:

К Мамору и Усаги подходит Химемия:

Кристалл все ниже; слабомерцающий, блекло-красный, истекающий остатками энергии, он опускается в руки Такседо и Сэйлор Мун.

Яркий свет окутывает Усаги и Такседо.

Это все?

Это все.

Мне интересно, ты знаешь, что мне интересно.

 

 

На страницу автора

Fanfiction

На основную страницу